Бытовой стокгольмский синдром: какие женщины страдают от него

Люди, которые находились в заложниках, были жертвами издевательств или похищения, могут начать испытывать симпатию к своим мучителям — это явление широко известно как «стокгольмский синдром». Но немногие знают, что такая же проблема часто возникает и в бытовой среде — чаще всего в союзах, где один из партнеров доминирует над другим.

Стокгольмский синдром

Стокгольмский синдром – психологический феномен, выражающийся в том, что жертва проникается симпатией к агрессору. Например, заложники со временем начинают сочувствовать своим захватчикам и добровольно стремятся им содействовать, даже препятствуя операции по их освобождению.

Автором термина «стокгольмский синдром» является известный шведский криминалист Нильс Бейерт (Nils Bejerot), оказывавший помощь полиции во время захвата заложников в Стокгольме в 1973 году и введший этот термин в «обиход» во время анализа ситуации. А дело было так:

23 августа 1973 года, бежавший из тюрьмы вооруженный преступник Ян Эрик Улссон ворвался в банк в центре Стокгольма и захватил четырех сотрудников банка – трех женщин и мужчину (Бриджитт Ландблэд, Кристин Энмарк, Элизабет Олдгрен и Свен Сафстром). Грабитель выдвинул требования: деньги, оружие, автомобиль и свободу для своего сокамерника – Кларка Улафссона. В противном случае грозился убить заложников.

Заложники – Бриджитт Ландблэд, Кристин Энмарк, Элизабет Олдгрен и Свен Сафстром

Обратите внимание

Тут же было удовлетворено одно из требований грабителя – из тюрьмы в банк доставили Кларка Улафссона. И несчастной (а может, счастливой) компании заложников предстояло провести вместе с террористами в небольшом помещении более пяти суток и своим поведением озадачить психологов.

Т.к. не все требования Уллсона были удолетворены (не было денег, оружия и автомобиля), он стал угрожать заложникам и обещал в случае штурма всех их повесить.

Также он красноречиво продемонстрировал серьезность своих намерений тем, что ранил одного из двух проникших в здание полицейских, а другого обезоружил и под дулом автомата заставил спеть песню. Ситуация была напряженной.

Однако дня через два отношения между грабителями и заложниками несколько изменились. А точнее, улучшились.

Ян Эрик Улссон слева – 1973 г., справа – настоящее время Кларк Улофссон слева – 1973 г., справа – настоящее время

Захваченные пленники вдруг начали критиковать полицию и требовать прекратить усилия для их освобождения. Одна из заложниц, Кристин Энмарк, после напряженных переговоров Улссона с правительством, сама позвонила премьер-министру Швеции Улафу Пальме и заявила, что ничуть не боится Улссона с Улафссоном, а наоборот им симпатизирует и требует немедленно выполнить их требования и всех отпустить.

В конце концов, 28 августа, на шестой день драмы, полицейские при помощи газовой атаки благополучно взяли штурмом помещение. Улссон и Улафссон сдались, а заложники были освобождены.

Освобожденные заложники заявили, что не боялись преступников, которые ничего плохого им не сделали, а боялись штурма полиции. Впоследствии между бывшими заложниками и их захватчиками сохранились теплые отношения. По некоторым данным, четверка даже раскошелилась на адвокатов для Улссона и Улафссона.

Важно

В ходе судебного разбирательства Улофссону удалось доказать, что он не помогал Улссону, а, напротив, пытался спасти заложников. С него сняли все обвинения и отпустили. На свободе он встретился с Кристин Энмарк, и они стали дружить семьями.

Улссон был приговорён к 10 годам тюремного заключения. Благодаря этой истории он стал весьма популярным в Швеции, получал сотни писем от поклонниц в тюрьме, а потом женился на одной из них.

Анализ более чем 4700 случаев захвата заложников с баррикадированием, проведенный специалистами ФБР, показал, что у 27% жертв в той или иной степени проявляется стокгольмский синдром.

Как работает бытовой стокгольмский синдром?

Находясь в стрессовой ситуации, наш организм пытается всеми силами из нее высвободиться — хочется уйти, вырваться из отношений. Но если женщине не к кому обратиться, некуда уйти, у нее слишком низкая самооценка или ее с мужем связывают совместные дети, мозг включает другой защитный механизм. Для того, чтобы уменьшить вред, наносимый своей психике, женщина начнет защищать абьюзера, оправдывать его действия, находить каждому плохому слову свое объяснение. Она теряет связь с реальностью.

Женщина, находящаяся в абьюзивных отношениях и оправдывающая насилие со стороны партнера, будет бессознательно стараться «соответствовать» неадекватным требованиям и надеяться на то, что тогда партнер поменяет отношение — так наш мозг пытается избавится от стресса.

Читайте также:  Как работа влияет на вашу личность

Примеры «стокгольмского синдрома»

Чтобы на практике понять, как проявляет себя «стокгольмский синдром», проиллюстрируем его на трех наиболее известных истории примерах.

Первый пример связан с тем самым банком в Стокгольме, где произошел захват четверых заложников в 1973 году. В течение четырех дней двое преступников удерживали работников банка и требовали от полиции выполнить все их условия. На пятый день полиция все-таки взяла штурмом здание банка, повязав бандитов и освободив заложников. Интересно же то, что заложники в последствии не только осудили полицию за жесткие действия в отношении своих захватчиков, но и даже оплатили услуги их адвокатов, проявив высокую долю сочувствия. Связана такая реакция, как полагают психологи, была именно с тем, что и те, и другие находились в сложных психологических условиях, в которых «жертвы» невольно стали сочувствовать «агрессорам» и принимать их сторону.

Второй пример «стокгольмского синдрома» коснулся девушку по имени Патрисия Херст, история которой стала основой для ряда фильмов, посвященных отношениям агрессоров к своим жертвам. Похищенная в 1974 году радикальной преступной группировкой девушка, несмотря на выплату за ее освобождение крупной суммы денег, осталась со своими похитителями и, более того, вступила в их ряды, совершив ряд дерзких преступных действий. В результате она и ее сообщники были арестованы, саму Пэтти отправили также за решетку. Но спустя лишь три года она была отпущена на свободу в связи с тем, что в ее действиях усмотрели непреднамеренный характер. По одной версии, Патрисия была вынуждена работать с похитителями под угрозой смерти, а по другой, более популярной, – между ней и преступниками образовалась психологическая связь, оказавшаяся патологией и ставшая одним из самых известных примеров «стокгольмского синдрома».

Наконец, третий случай, получивший название «лимский синдром», произошел в столице Перу в 1996 году. Свое название происшествие заслужило благодаря тому, что его события были этаким «стокгольмским синдромом» наоборот. Тогда террористическая группировка захватила заложников в количестве 500 высокопоставленных чиновников, пришедших на официальный прием по случаю национального праздника. Спустя некоторое время они отпустили половину заложников, которые, в свою очередь рассказывали о том, что между ними и террористами образовались чувства симпатии. После штурма здания и освобождения всех заложников люди поведали психологам, что как они, так и сами преступники прониклись той ситуацией, в которой они оказались, и нашли взаимопонимание друг с другом. Отдельное же название этот синдром получил за счет того, что и сами преступники стали сочувствовать своим жертвам и отпустили половину из них, руководствуясь этим чувством.

Читайте также:  Как влюбить в себя парня по переписке: 10 советов

Симптомы

Признаки «классической» формы патологии:

  1. Длительное нахождение жертвы в плену приводит к появлению ужаса, страха, гнева и шокового состояния. Заложник не может выразить правильно свои эмоции и начинает воспринимать действия террориста в свою пользу.
  2. Отождествление сторон происходит благодаря желанию заложника получить покровительство преступника. Жертва уверена, что преступник не навредит и примет любую помощь.
  3. Заложники восхищаются похитителем, защищают его, стараются угодить, препятствуют спасательной операции.
  4. Жертва становится на сторону противника, понимая, что так безопасней. Если мероприятия по спасению пострадавших пойдут не по плану, это может негативно сказаться на их здоровье и жизни. Если он не пострадает от рук противника, может возникнуть угроза со стороны освободителя.
  5. В результате длительного контакта сторон пострадавший начинает воспринимать агрессора как обычного человека и с большой уверенностью разделять его точку зрения.
  6. Жертва отказывается давать показания против своих обидчиков.
  7. Заложники не убегают от похитителей, даже если появляется такая возможность.
  8. Для заложников происходящие события кажутся сном или черной полосой в жизни, которая обязательно должна закончиться.

Проявления бытового варианта патологии:

  1. Женщины, несмотря на обиды, насилие, ежедневные побои и оскорбления, испытывают привязанность к своему тирану,
  2. Дти идеализируют своих родителей, которые лишают их воли и не дают полноценного развития,
  3. Психологический тип «страдающей жертвы» характерен «недолюбленным» в детстве людям с комплексом «второсортности» и недостойности, с которыми не считались, избивали и морально угнетали,
  4. Жертва пытается смириться с происходящим, не перечить агрессору, чтобы злость сменилась на милость,
  5. Постоянная защита и оправдание своего обидчика.