Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга»

Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга»

Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга»

Церемония внесения в Золотую книгу Санкт-Петербурга памятной записи в честь Дня памяти посвященный 100 летию со дня кончины ИГУМЕНИИ ТАИСИИ ЛЕТУШИНСКОЙ состоялась сегодян в городе Боровичи.




ИГУМЕНИЯ ТАИСИЯ В БОРОВИЧАХ


Дом Игумении Таисии в Боровичах
Снимок 2000 года

Старинный русский город Боровичи издревле славился и благолепными храмами, и богатыми ярмарками, и знаменитыми глинами, и славными оружейниками. В сем городе изволил явиться и почивать мощами один из самых таинственных русских святых – праведный Иаков Боровичский. Свято-Духов монастырь, хранивший это духовное сокровище, вместе с другими славными обителями Новгородчины просвещал всю округу светом живой веры, молитвы и твердого благочестия.



Но в XIX столетии Господу было угодно паки прославить сие место, обновить благодать и молитвенную память Боровичей. В Боровичском уезде Новгородской губернии находилась усадьба Абаконово – родовое имение потомственного дворянина Василия Солопова. Здесь прошло детство и отрочество его дочери Марии Васильевны Солоповой – известной всему православному миру подвижницы, блаженной старицы и досточтимой Игумении Таисии. И хотя родилась Мария в Санкт-Петербурге, но именно в окрестностях старинного города Боровичи она впервые стала сознавать красоту Божьего мира, получила первые духовные уроки.



Для русского дворянства родовое имение всегда являлось малой родиной. Как бы ни носило по свету человека, но корни его, детские, светлые, чистые впечатления навсегда были связаны с тихой деревенской усадьбой – землей, испокон веку принадлежавшей его предкам. Матушка Таисия начинала свой иноческий путь в Тихвине, пострижена была под Новгородом (В Званском монастыре на Волхове), более всего потрудилась и прославилась в Леушино (Череповецкий уезд), основывала и возрождала монастыри в Архангельской, Псковской , Вологодской губерниях, строила подворье и часто живала в С.-Петербурге, но Боровичи оставались для нее духовной родиной, местом первых серьезных скорбей и нечаянных радостей, домом горячих молитв и благодатных утешений.



Не только родовое имение отца, но и мать Игумении Таисии – Виктория, родом москвичка, была связана с этими местами: отставной генерал Осип Василевский – воспитатель и опекун, заменивший ей отца, купил имение в Боровичском уезде, а позже дом в самом городе.



Усадьба Солоповых Абаконово находилась в 20 верстах от Боровичей близ деревни Речка. Высокий холм на берегу, с которого открывается великолепная панорама, позволял созерцать бесконечно разнообразные "исходы утра и вечера" прямо из окон дома. На противоположном берегу живописного озера Пирос расположилось старинное село с тем же названием. Его древний беленый храм с дивными узорной ковки крестами был приходским храмом Солоповых, и будущая Игумения не раз причащалась здесь младенцем, изливала первые детские молитвы. Отец Игумении Таисии служил морским офицером, поэтому часто бывал в отъезде. Ее детство прошло рядом с матерью, имевшей в вымоленной, "обетной" дочери единственное утешение среди своей скорбной многотрудной жизни. Родственница А.С.Пушкина, Виктория Солопова открыла для дочери благолепие русской северной природы, но главное – стремилась напитать душу младенца благодатными впечатлениями и благочестивыми духовными навыками. Вот как описывает свое детство сама Матушка Таисия: "Отец постоянно находился на службе, нередко ездил "в плавание", а мы с матерью моей были всегда неразлучны... Бывало, накупит мне много гостинцев, отдаст их в полное мое распоряжение; и прежде всего прикажет разложить все на столе, чтобы видеть все, затем как будто мимоходом подойдет ко мне и, указывая на стол, говорит: "Ах, Машенька, какая же ты богатая, счастливая, сколько у тебя разных лакомств, а у других-то, несчастных, бедненьких и хлебца нет, – ты бы поделилась с ними, они бы за тебя Богу помолились, а молитва нищенки доходна до Бога". Расположенная такими словами матери, я отдавала ей все до последнего, и она, не отказываясь, принимала все, говоря, что знает много бедненьких, которые часто ее просят, и что отдаст им все это. Через несколько же времени она подзывала меня и снова давала мне часть гостинцев или тех же самых, или подобных им, говоря: "Вот, ты была добрая девочка, поделилась с нищенками, – вот тебе Господь и еще послал, благодари Его, когда будешь молиться, и всегда, всегда делись. Он будет любить тебя"... Так приучала она меня с малолетства к великой добродетели – милосердия и любви к бедным. Не смею сказать, чтобы семя это принесло обильный плод, но во славу Имени Божия скажу, что случалось мне впоследствии и платье (из-под верхней одежды) снимать для отдачи его нищим, не только что делиться с ними последним. Умела она расположить и приучать меня и к молитве..."



И хотя 10 последующих лет Мария преимущественно жила в Петербурге, обучаясь в Павловском Институте благородных девиц, но даже в этот период она ежегодно проводила в Боровичском имении самое счастливое время – вакации (каникулы). В Абаконово девочка исцелилась от тяжкой глазной болезни, полностью было лишившей ее зрения 10 лет от роду. Более года столичные врачи безуспешно пытались оказать ей помощь, и только воздух родного дома оказал благотворное воздействие: "О помещении моем (в глазную лечебницу) дали знать родителям, которые тотчас же приехали за мной и взяли меня из института впредь до излечения и увезли в усадьбу. Привезли меня туда совершенно слепую, не видевшую даже солнечных лучей. Способ лечения, которым пользовали меня врачи, был совершенно оставлен, и меня стали лечить более домашними средствами, а главное - воздухом, меня почти не пускали в комнаты в течение целого дня. По той ли, или иной причине, но не прошло и трех месяцев, как я снова увидела свет, и зрение мое стало быстро возвращаться, так что в конце того же года меня уже привезли обратно в институт".



После окончания Павловского института Мария Солопова вернулась в родную усадьбу. К этому времени ее сердце уже безраздельно принадлежало Небесному Жениху Христу. Чудесное видение, посетившее ее в годы учения, явило ей Волю Божию, ее особое призвание: "Переворот уже был сделан на всю жизнь, Я чувствовала какую-то тесноту души, сознавала, что не могу жить общепринятым образом жизни; ко всему чувствовала равнодушие, ничто, ничто не завлекало меня, напротив, все больше и больше отталкивало. Любовь же моя и внимание все сосредоточилось на Евангелии".



Но благочестивое стремление девушки вызвало резкий отпор со стороны любящей матери, не верившей в серьезность и сознательность принятого решения. Марии предстояло выдержать нелегкую борьбу с врагом рода человеческого, действовавшим через самых близких людей. Последний год подвига и борьбы, сердечного томления и жестоких скорбей, последний год приготовления к монашеству прошел в Боровичах. Весну Мария провела в родительском доме, поневоле принимая участи в обычных невинных увеселениях, живой и гостеприимной помещической жизни: "Все они жили как-то дружно, общительно, собираясь вместе то в одной, то в другой усадьбе, гостили друг у друга подолгу. Как "новинка" появилась я в этом помещичьем мире: все взоры были обращены на меня, и я, "молоденькая институтка", сделалась предметом суждений и толков. Мать моя и тут сочла своей обязанностью "вывозить" меня, особенно, когда в длинные зимние вечера устраивались в той или другой усадьбе спектакли (домашние), в которых приходилось участвовать и мне". Но сердце Избранницы Божией томилось в этой атмосфере праздности и духовного глада. "Каким-то общим вихрем носило меня в этой пустоте, но тяжело было душе моей, особенно потому тяжело, что не могла я предвидеть никакого исхода из своего положения: на то была воля матери моей. Я горько плакала, скорбела и едва не приходила в отчаяние. Мне даже иногда приходила мысль – бежать куда-нибудь в лес, бывший так недалеко от нашей усадьбы".



С наступлением лета Мария получила возможность чаще уединяться в окрестных лесах или в поле для молитвы и духовного чтения "под предлогом ознакомления с сельским хозяйством". "Пламенна, слезна была моя молитва о том, чтобы Господь скорее извел меня из мирской суеты, которая все более и более становилась для меня несносна". В эти часы духовного уединения она и придумала способ избежать "прежних гостбищ и праздности".



Воспитатель ее матери О.Василевский перед своей кончиной завещал своей любимице Маше помимо прочего имущества, купленный им дом в Боровичах. В него-то и переселилась на зиму благочестивая девица, испросив на то позволения матери под предлогом подготовки младшего брата к поступлению в офицерский корпус. Просторный удобно расположенный – этот дом стал первым надежным пристанищем Игумении Таисии, где она получила наконец возможность вести тот образ жизни, которого давно искала всей душой. "Ежедневно ходила к утрени в монастырь св. праведного Иакова Боровичского, находившийся на окраине нашего небольшого городка; иногда стояла там и ранние обедни, смотря по времени. Вернувшись из церкви, будила брата, приготовляла чай, и вместе с братом пили "по домашнему". С 9 часов начинались занятия наши, продолжавшиеся до 12, после чего мы садились завтракать все вместе; затем в 2 часа брат уходил к своему учителю, а я всецело принадлежала себе, – читала, работала, иногда с одной из жиличек выходила погулять, но в гости ни к кому никогда не ходила; хотя и многие о сем просили неоднократно. В 4 часа возвращался Костя, и опять всей семьей садились обедать; вечером иногда помогала я брату репетировать уроки, но каждый вечер заканчивался у нас общим семейным кружком за одной лампой с работами и книгами. ...Священные книги были у нас господствующими. Под праздники ходили ко всенощной; и таким образом мирно, христиански текла наша жизнь".



Однако мать Марии продолжала стеснять благочестивые устремления девушки, пытаясь умерить ее религиозное настроение. Мария, по ее собственным словам "томилась, как птичка в клетке".



Однако Боровичи помогли девушке обрести новое крепкое утешение – советы и любовь мудрого духовного отца – Игумена Свято-Духова монастыря Вениамина. "Богомудрый старец-Игумен утешал меня, подкреплял во мне веру и надежду в промышление о мне Самого призвавшего меня Господа, Который силен устроить все по Своей святой воле". Он же, прозревая печать особого избранничества Божия на вверившейся ему душе, познакомил Марию со своим духовным отцом, известным ст арцем–подвижником архимандритом Лаврентием, настоятелем Иверского Валдайского монастыря. "Когда, по обыкновению своему, пришла я к утрени в монастырь, то меня пригласили в кельи настоятеля, где я увидала обоих старцев, с отеческой любовью принявших меня и долго беседовавших со мной о духовных и высоких предметах. Эта первая моя (по времени) беседа в обществе двух столь духовных лиц глубоко запечатлелась в моей памяти". Архимандрит Лаврентий стал первым духовным отцом Игумении Таисии, благословил ее на монашеский подвиг и окормлял в первые годы иноческой жизни. В доме в Боровичах Игумения Таисия провела самый скорбный, последний год своей мирской жизни. "Никакой органической болезни у меня не было, но я едва, едва влачила ноги, аппетит и сон отказались поддерживать меня, я скучала... как-то убийственно тяжело... Молитва моя – это единственное оставшееся мне утешение – и та лишилась прежде воскрылявшей ее надежды, в ней осталась одна лишь беззаветная любовь к Сладчайшему моему Небесному Жениху Христу... Все наши (домашние) нашли, что я очень изменилась и похудела. Для них понятна была причина этого, однако, мать моя оставалась тверда в своем решении... Но тогда-то именно, когда исчезает всякая человеческая надежда, является помощь свыше".



В сем доме Мария сподобилась дивного утешительного Видения Божией Матери, "поднявшее хотя несколько совсем упавший (ее) дух". "Ну вот, ты и Меня, - не плачь!" - сказала ей Владычица. И здесь же она получила благую весть, а вскоре и само материнское благословение на монашество. "Для всех людей наступает скоро Великий пост, а для тебя – Пасха, буквально Пасха, – переход чрез Чермное море твоей многострадальной жизни, в землю обетованную, в обитель "кипящую медом и млеком" духовных плодов подвижничества..." – прочла она в неожиданно полученном через три дня после видения письме духовного отца, а вскоре эти слова разъяснились.



"Но вот приехала и матушка. Я, по обыкновению, выбежала встретить ее на крыльцо, но она, как только увидела меня, так зарыдала и опустилась на стул. Я поняла причину ее волнения... Когда она, поднявшись в мои комнаты, успокоилась, то рассказала мне следующее: "В ночь на 1 февраля (именно в ту ночь, когда и меня утешила Владычица) я была очень встревожена странным видением и голосом, порицающим меня за тебя, Машенька, то есть за то, что я не хочу отпустить тебя в монастырь. Едва дождалась я рассвета и тотчас приказала заложить лошадей, чтобы поехать в Иверский монастырь к отцу Лаврентию... Вот там, с благословения Владычицы, я и дала обещание не удерживать тебя более".



Боровичи стали началом подвижнического пути Игумении Таисии. Любовь к этому городу она хранила всю жизнь, и по всей вероятности, именно она познакомила с сим местом и его святынями Дорогого Батюшку Иоанна Кронштадтского. Любовь ближайшей духовной дочери передалась Досточтимому пастырю, и целью одной из своих многочисленных поездок по Святой Руси о.Иоанн сделал этот небольшой провинциальный город – город древней благодати святого праведного Иакова и новых величайших подвижников Игумении Таисии и Батюшки Иоанна.



Протоиерей Геннадий Беловолов

Дополнительные фото:
Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга» 0Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга» 1Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга» 2Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга» 3Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга» 4Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга» 5Внесение г.Боровичи в «Золотую Книгу Санкт-Петербурга» 6

0
22:41
938
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Загрузка...
Яндекс.Метрика
Живой сайт города Боровичи © 2017 Работает на InstantCMS Иконки от FatCow Template cover by SiteStroi